Архитектура будущего
Статья для издания «Artelectronics»
Настроение каждой эпохи, как правило, отражает озвученный кем-либо лозунг, выражающий все, что рано или поздно станет неким культурным слоем, практически предметом изучения археологии. Вероятно, знаменем в сфере архитектуры первой половины ХХI столетия станут слова мэтра данной отрасли Максимилиано Фуксаса. На минувшем бьеннале он выступил, можно сказать, с футуристическим воззванием: «Мы вновь начинаем проектировать будущее. Это не только призыв к утопии, это свидетельство нашего желания стать частью процесса, воплотить идеал. Мы должны выбрать: или мы участвуем в построении будущего, или мы пребываем в состоянии амнезии». К вышесказанному он присовокупил довольно интересную мысль: «Я полагаю, что архитектор не является ни демиургом, ни ремесленником, который совершенно не подозревает о том, какой вред он может причинить».
Эта прописная истина в наши дни звучит по-новому. В частности, потому, что среди архитекторов и критиков оформилась тенденция оправдывать эстетически ущербные архитектурные проекты соображениями функциональности и «интеллектуального минимализма». Таких проектов появилось множество (это было одной из тем недавних слушаний в Лондоне, посвященных архитектуре будущего).
Впрочем, еще в прошлом веке А. Лоос сказал, что лишь крайне малая часть архитектурных сооружений (надгробия и памятники) имеет отношение к искусству, тогда как остальная архитектура сугубо утилитарна.
Необходимо осознавать, что сейчас каждое новое здание – это непредсказуемый и абсолютно непривычный объем, который вызывает отторжение. Такова закономерность.
Прежде архитектура стремилась быть функциональной, видимый облик отступал на второй план. Однако теперь значение функционализма стало столь расплывчато, сколь и не очевидно. Одна из причин тому — стремительное развитие информационных технологий, делающих жизнь все более запутанной и многомерной. Ее, как понятие, невозможно в новом тысячелетии разложить на «простые функции», тем более, что функциональность не рассматривается в наше время как самоцель архитектуры.
Существует мнение, что для архитектуры будущего станет характерно пересечение, наслоение, наложение различных территорий, пространств, поверхностей, коммуникаций. Урбанизированное общество меняется очень быстро, между тем объекты архитектуры по своей природе статичны. Архитектору становится интересно создавать то, что способно меняться. К примеру, машина становится кроватью, кровать комнатой, комната деревом, а дерево — пикником.
Мечта архитектора Нового Времени такова: сделать архитектуру гибкой, уничтожить границу между физическим и виртуальным пространствами. Исчезают и остальные границы, в частности, диктуемые различием культур. Это давняя тенденция — Венеция не была бы столь прекрасной, если бы не была сплетением разных культур.
Кионори Кикутаке, архитектор метаболистического направления, воображает будущее, в котором здания являются живыми организмами [АЕ on-line: Бионика: новая жизнь], дома имеют свойство меняться, приспосабливаться к условиям, климату, жителям. Не будет далее порознь гостиниц, офисов, квартир. «Архитектура будет универсальной! - предрекает Кикутаке, - Жесткий каркас постройки и меняющиеся коммуникации и интерьеры – вот что такое архитектура будущего».
Когда-то А. Сент-Элиа, автор манифеста футуристической архитектуры, на выставке в Милане, прошедшей в 1914 году, призывал к разработке футуристического города в виде огромной верфи, а футуристического дома – в виде гигантской машины. Казимир Малевич экспериментировал с объемными композициями – «архитектонами», свободными от материальной и конструктивной предметности. А затем Ш.-Э. Жаннере (Ле Корбюзье) сформулировал свои знаменитые архитектурные принципы… Их современники считали подобные мысли недостижимыми фантастическими грезами. Сегодня такие решения представляются уже морально устаревшими.
В новом тысячелетии формируется новая философская концепция зодчества. Небоскребы ХХ века вызывали желание прогуляться по горизонтальным плоскостям зданий. Однако теперь появляются небоскребы, имеющие не только горизонтальные, но и диагональные, наклонные связи. Идет поиск совершенно новых гармоний и пропорций. Конечно, жилище сохраняет свою первобытную роль защиты человеческого тела. Но, возможно, для человека пришла пора преодоления страха перед вселенной — сейчас «Космос рядом».
Новые архитектурные формы сменяют друг друга с необыкновенной скоростью. К примеру, знаменитый во всем мире Дефанс, район Парижа, поражавший воображение в 1990-е, вскоре будет реконструирован – небоскребы Дефанс теперь кажутся низковатыми, а архитектурные решения – не таким уж новаторскими. Единственное, что остается неизменным — это непрерывность развития.
